Экспертная оценка

"Нашими конкурентами являются наши же клиенты".

Об особенностях российского кредитного рынка рассказали Питер Брукер, управляющий по внешним связям международной группы Experian, глобального поставщика информационных решений, и Даниэль Зеленский, глава представительства Experian Decision Analytics в России и СНГ.

Какие особенности российского рынка вы бы отметили в первую очередь?

Питер Брукер: На многих развивающихся рынках - рынках, где только развиваются кредитные услуги, мы причисляем к ним более того Японию - существуют гигантский заинтересованность банков к услугам кредитных бюро и спрос на технологии аналитической поддержки решений. В России, Болгарии, Румынии, Эстонии у нас уже есть кредитные бюро. Мы ещё продаем программное обеспечение для управления бюро кредитных историй.

Отличительной особенностью России является то, что, когда поменялось законодательство и банки были вынуждены инициировать сотрудничать с кредитными бюро, многие банки создали свои собственные кредитные бюро. В таком бюро хранится инфа только одного банка, и практики обмена информацией между бюро нет. Так что у российских банков огромные возможности для больше активного обмена информацией.

Сейчас кредитное бюро Experian-Interfax работает со 190 клиентами (банками и другими организациями) и практикует обмен информацией. И клиенты получают выгоду от того, что могут пользоваться опытом других банков-клиентов кредитного бюро. Например, в США или Великобритании, где существует практика обмена информацией, мы предлагаем рынку продукты, которые позволяют банкам более результативно править их портфелями. Единственный из примеров - организация под названием Triggers. Она позволяет уведомить банк о том, что клиент допускает просрочку по своим кредитам в другом банке. Это происходит на ранней стадии, и банк получает предупреждение о том, что возможны потенциальные проблемы, что стимулирует более чутко относиться к этому клиенту.

Но в то время как российские банки не крайне хотят, чтобы коллеги видели их данные. Между тем в Болгарии и Румынии крупные банки бойко сотрудничают с кредитными бюро, мелкие банки также подтягиваются. В этом смысле эти страны Восточной Европы немного обгоняют Россию.

Возможно ли как-то стимулировать тот самый ход законодательным путем?

П. Б.: Мне кажется, что такая практика должна вводиться путем демонстрации преимуществ информационного обмена. Законодательное принуждение не до того эффективно. Мы бы хотели, чтобы банки понимали преимущества предоставления в кредитное бюро полной информации на регулярной основе.

Теперь поговорим о ваших скоринговых продуктах. Как вы их дифференцируете?

П. Б.: Основной свой продукт - Strategy Manager. Он применяется 20-25 банками и их региональными сетями в глобальном масштабе и позволяет банкам управлять рядом аспектов того, что мы называем жизненным циклом клиента. Продукт употребляется на самых ранних стадиях, то есть ещё при приеме заявок от клиента, для определения некоторых параметров кредита - его размера, процентной ставки и лимита. Дальше этот продукт используется для управления отношениями с клиентом на протяжении работы с банком, чтобы аккумулировать информацию о том, какие были операции с этим клиентом, накапливать о нем информацию как по результатам работы самого банка с клиентом, так и получая информацию от кредитного бюро.

Для сбора задолженности у нас существует два других продукта - это CollectSM, разработанный сознательно для российского рынка, и Tallyman, тот, что мы приобрели недавно. Основополагающий из них используется и в странах Восточной Европы.

Как характеристики предлагаемых Experian продуктов зависят от их цены?

Даниэль Зеленский: Платформа завсегда используется одна, но начинка будет разная. Понятно, что банк с обширной филиальной сетью, со сложной структурой будет обладать одну начинку в продукте, а небольшой, специализирующийся на одной услуге банк - другую. То есть будет изменяться конфигурация, будет преображаться численность применяемых скоринговых карт, число кредитных стратегий, количество точек в бизнес-процессе, в которых будет стопориться анкета.

Поэтому среднего размера банкам или банкам, не имеющим опыта в управлении рисками, мы как правило предлагаем уже сконфигурированную систему, которую после этого сообща дорабатываем и наращиваем. А с крупным банком, который имеет родное видение, как сформировать этот бизнес-процесс, мы совместно выстраиваем бизнес-процесс, кредитную стратегию, разрабатываем скоринговую карту, отталкиваясь от нашей базовой конфигурации.

Кого Experian считает своими конкурентами?

П. Б.: На глобальном рынке это Fair Isaac. Но стоит отметить, что 80% наших скоринговых систем применяется за пределами Северной Америки, в то час как 80% продуктов Fair Isaac применяется в пределах Северной Америки.

Можно сказать, что на глобальном уровне нашими конкурентами являются наши же клиенты. У многих из наших клиентов есть аналитики, которые, в свою очередь, обращаются к нам за консультационными услугами. Зачастую они подключают наши системы к их инфраструктуре, так как не могут или не чувствуют в себе сил свершить это лучше, чем мы.

А в России?

Д. З.: Пожалуй, в России то же самое. Ибо мы действуем в весьма специальной области - розничные кредитные риски. На таких же масштабах, что и мы, оперирует Fair Isaac.

Я кроме того напомню, что наше предложение состоит из трех компонентов, или кубиков: аналитика, программное обеспечение и консалтинг. Если мы возьмем кубик "программное обеспечение", то многие софтверные компании предлагают в этом месте свои решения. Если мы возьмем кубик "консалтинговые услуги", то увидим, что на рынке России представлено страсть сколько российских и международных консалтинговых компаний, предлагающих свои услуги. Если мы возьмем кубик "аналитика", то увидим, что в России немало математиков, есть хорошая школа. Но всех трех кубиков не предлагает ни одна российская компания. Оттого если сравнивать по трем кубикам вместе, то помимо нас такое комплексное вывод предлагает только Fair Isaac.

Но у нас преимущество: мы считаем, что мы в текущее время лидеры на рынке.

Исходя из чего?

Д. З.: Исходя из количества организаций, с которыми мы работаем, масштабов этих организаций, исходя из объема нашего бизнеса, исчисляемого в деньгах, количества людей, которые представлены тут на рынке, инвестиций, которые мы сделали на этом рынке.

Следите ли вы, как употребление той или другой скоринговой модели отражается на портфеле просроченных кредитов банка-клиента?

П. Б.: Эффективность различных систем скоринга зависит от объема информации, которую они обрабатывают. В странах, где работают кредитные бюро, возможности для сокращения уровня просроченной задолженности намного шире. Если есть как негативные, так и позитивные данные, эти возможности еще шире. Это также зависит от того, какие продукты на протяжении жизненного цикла используются. Если банк стабильно следит за состоянием портфеля, постоянно проводит скоринговую оценку, то он в большей степени способен управлять уровнем просроченной задолженности.

Если банк использует программное обеспечение для сбора задолженностей высокого качества, то у него больше возможностей по превращению плохих клиентов в хороших. Это все еще актуальный вопросительный мотив для многих организаций не только в России, но и в Великобритании и США - там тоже все еще используют кредитные отделы для сбора задолженности. Это сильно неподходящий инструмент.

Д. З.: У аналитиков есть пословица: "Скоринговая карта в такой степени хороша, сколь хороши данные". Если вы делаете бутерброд с протухшей ветчиной, он будет невкусным. То же самое и здесь.

Какие перспективные задачи в текущий момент стоят перед вашими российскими подразделениями?

П. Б.: Наша долгосрочная мишень - располагать крупнейшее кредитное бюро в России. В Великобритании, к примеру, 99% кредитных учреждений предоставляют данные в бюро кредитных историй. Наша цель для России или любого другого рынка - достичь того же. Нехай будет два или три бюро, но все банки должны предоставлять им свои данные.

Еще одна долгосрочная цель - лицезреть более широкое употребление наших продуктов по предотвращению мошенничества. В России уже предлагается продукт Hunter ("Охотник"). Он представляет собой базу данных анкет, которые либо вызывали подозрение в мошеннической деятельности, либо являлись мошенническими, а также информацию, которую люди предоставляли о себе при подаче кредитных заявок. Hunter, интегрированный в бизнес-процесс следом за скоринговой системой, сравнивает поступающие анкеты с этой базой данных. И если существует преступная группа, которая предоставляет один и тот же номер сотового телефона или адрес, или какие-то данные о компании, где якобы работают заемщики, то банк с помощью этого продукта имеет шанс открыть мошенничество на самом раннем этапе.

Вот так выглядят наши долгосрочные цели в России.

И какой у них временной горизонт?

П. Б.: Не думаю, что должен быть установлен какой-то срок, в который мы хотим достичь этих целей. Все рынки шибко разные. В какой-то стране отдельная проблема будет решена быстрее, в какой-то - медленнее. В то же миг наши комплексные цели для других восточноевропейских государств очень схожи.

Keywords: