Фобия невозврата

Заемщики банков могут угодить под прицелом не только служб безопасности кредитных организаций, но и Уголовного кодекса.

Группа депутатов Государственной думы Россия во главе с членом Комитета по финансовому рынку, членом президиума "Справедливой России" Анатолием Аксаковым в ближайшие дни внесет в нижнюю палату парламента законопроект с неброским названием "О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ в связи с принятием федерального закона "О потребительском кредитовании".

Сам закон о потребительском кредитовании ещё ещё не принят, хоть и обсуждается на протяжении без малого года. Но дискуссии о том, каким быть закону о кредитовании физических лиц (а под потребительским в законопроекте понимается всякий заем частному лицу, в том числе автомобильный и ипотечный), отошли на второй проект позже обнародования законопроекта "О внесении изменений в некоторые законодательные акты...".

Название неброское, а сущность - тюрьма

Эти изменения предлагается внести, в частности, в Кодекс административных правонарушений и в Криминальный кодекс. Физическому лицу, причинившему банку немаловажный ущерб в результате получения кредита либо льготных условий кредитования путем предоставления заведомо ложных сведений, грозит штраф - до суммы годового дохода, обязательные работы на срок до 180 часов, исправительные работы от 6 до 12 месяцев, арест на срок от двух до четырех месяцев и более того лишение свободы на срок до двух лет. При этом значительным считается ущерб, превышающий 10 тысяч рублей.

Если ущерб признается не без затей значительным, а крупным, штрафы вырастают до двукратной суммы годового дохода, срок ареста - до шести месяцев, а тюремного заключения - до трех лет. Для кредитных брокеров и индивидуальных предпринимателей предлагается ввести еще больше жесткие санкции: штраф вырастает до трехкратной суммы годового дохода, а срок лишения свободы - до пяти лет.

Злостное уклонение от погашения займа предлагается наказывать штрафом до 100 тысяч рублей (или в размере годового дохода) либо обязательными работами на срок от 180 до 240 часов.

Невозвраты скромны

Всю прошлую неделю банковское сообщество бойко обсуждало предлагаемые законодательные новшества. Еще бы: отношения "банк - физическое лицо" всю дорогу лежали только в плоскости гражданского права, а уголовные меры и штрафы в пользу государства применялись только в отношении руководителей предприятий, отказывающихся погашать корпоративный кредит. Народ платило штрафы самому банку и перед государством не отвечало.

Аксаков за последние дни дал несть числа интервью, но ни в одном из них так и не смог внятно объяснить, ради чего потребовалось переносить отношения банка с частными заемщиками из гражданской сферы в уголовную. Потенциальный мотив номер единственный - бум потребительского кредитования в России приводит к росту невозвратов и угрожает устойчивости банковской системы. Если основываться на цифры ЦБ, это не нимало так. По официальным данным ЦБ на 1 ноября 2007 года, на долю просроченных займов приходится 3,19% кредитной задолженности населения. На Северо-Западе эта доля еще ниже (на 1 декабря - 1,17%).

В абсолютных цифрах охват просрочки впечатляет - 96,5 млрд. рублей по всей стране по состоянию на 1 ноября. Но в относительных цифрах динамики "плохих" долгов на практике не наблюдается, а флуктуации находятся в пределах статистической погрешности.

Аксаков, правда, утверждает, что официальным данным ЦБ следует питать доверие с некоторой натяжкой и что истинный процент невозврата грубо вдвое выше, чем декларируемый Центробанком. Пояснение тому простое: перед каждой отчетной датой банки научились очищать наш баланс от "плохих" долгов, продавая на миг количество из них коллекторским агентствам или другим близким структурам.

Это делается не только из соображений имиджа (ни одному банку не хочется показывать, что его заемщики - не самые примерные), но и по полностью прагматичным причинам, потому как повышение доли просроченной задолженности влечет подъем отчислений в фонд обязательных резервов ЦБ, а это, по сути, деньги, изымаемые из оборота. Народный избранник безусловно прав: подобная задача существует, и цифры просрочки, которыми оперирует ЦБ, далеки от истины. Только проблема эта должна решаться, наверное, совершенствованием банковского надзора, а не Уголовного кодекса.

Мошенник и насильник - одна семья-сатана ?

Мотив Аксакова номер два - бум потребительского кредитования породил целую армию мошенников, промышляющих получением кредитов в различных банках. С этим сложно не согласиться. Каждый бурно развивающийся сегмент рынка приковывает к себе участливость не только добропорядочных граждан, но и мошенников. За примерами вдалеке бродить не надо, их полно и в банковском секторе. Скажем, бурное формирование рынка пластиковых карт в России привело к появлению таких изощренных видов мошенничества, о которых не постоянно знают и в Европе, где "карточный" коммерциал существует значительно дольше, чем у нас.

Но уж если высокотехнологичных "карточных" воротил удается-таки притянуть к ответственности по статье УК "Мошенничество", то кредитных - и подавно. Тогда для чего нужны новые статьи в УК? Специалисты по уголовному законодательству в один звук утверждают: ужесточение санкций по подавляющему числу преступлений не влечет снижения их числа. Скажем, сегодня в России горячо обсуждается тема, не возвратить ли смертную казнь для серийных убийц или насильников. Навык показывает: ужесточение наказания (впрочем, как и либерализация) практически не влияет на число убийц и насильников.

То же самое относится и к мошенничеству. Доля юристов, правда, утверждает, что воспрещено мерить одной мерой насильников и финансовых мошенников. Мол, первые - не нетрудно преступники, но и психически нездоровые люди, а вторые - не совсем. Но есть и другие мнения. Они сводятся к тому, что клептомания (мания что-либо украсть) - так же неизлечима, как и слабость к насилию. Несложно с развитием цивилизации эта мания выходит на новый, более рослый уровень. Незачем ныне быть наперсточником, когда можно, потратив самое меньшее времени, обрести в банке беззалоговый кредит.

Много камней в один огород

Еще один резон Аксакова в пользу принятия закона - надобность формирования у населения кредитной культуры. Как снег на голову свалившаяся на россиянина немного лет вспять вероятность существовать в должок - это, по версии разработчиков законопроекта, не только право, но и ответственность. С этим также не поспоришь. Вот только смущают формулировки законопроекта. Два года тюрьмы за "получение кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку заведомо ложных сведений, необходимых для получения кредита".

Какие сведения полагать заведомо ложными, а какие - нет? Банки в последние годы сами стимулируют подачу заемщиками заведомо ложных сведений, например, начав принимать заключение о выдаче кредита (в том числе и такого крупного, как ипотечный) на основании не официальной справки о зарплате, а декларации о доходах в свободной форме. Если же произносить о небольших кредитах (на покупку бытовой техники, туристическую поездку и т.п.), то банк зачастую вообще не требует от гражданина ничего, помимо ксерокопии паспорта.

Не прописано в законе и что такое "злостное уклонение гражданина от погашения кредиторской задолженности". Аксаков говорит, что речь идет не о тех, кто капитально захворал или потерял работу, а о тех, кто "специально меняет местоположение жительства и не отвечает на звонки от кредитной организации". Любопытно, как банк сможет привести доказательства в суде, что вольное применение заемщиком средств связи и его конституционное право на свободу перемещения и неприкосновенность жилища являются не следствием психологического стресса, связанного с ухудшением здоровья или потерей работы, а со "злостным уклонением".

Помимо прочего, если заемщик - откровенный мошенник и прячется от банка, то настолько же длительно он может укрываться и от правосудия, оттого что вряд ли следственные органы имеют больше мотивации для его поимки, чем работа безопасности кредитной организации. Да и отсутствие в нашей стране прецедентного права - тоже своего рода булыжник в огород группы депутатов во главе с Анатолием Аксаковым.

Стучатся не в ту дверь

Сами банкиры не скрывают: судебные издержки зачастую оказываются выше размера взимаемой задолженности, и любая кредитная организация заинтересована в "мирной" реструктуризации долга, а не в судебных разборках. Кроме того, заемщик (пусть и открыто недобросовестный), находящийся на свободе, - это одно, а сидящий в тюрьме - вовсе другое.

Взыскать задолженность с первого есть хоть какой-то шанс, со второго - почти никакого. Штрафы в пользу государства как альтернатива аресту или тюремному заключению тоже не крайне на руку банкирам: им бы заполучить с заемщика свой штраф и "тело" кредита.

Весьма неоднозначная реакция банковского сообщества на предлагаемые нововведения тем более удивительна, что Аксаков является не только членом думского Комитета по финансовому рынку, но и президентом Ассоциации региональных банков России, наряду с Ассоциацией российских банков - одним из двух наиболее влиятельных объединений представителей банковской сферы.

В неформальных беседах петербургские банкиры указывают на то, что банковскому лобби в Думе для формирования кредитной культуры населения следовало бы сражаться за модифицирование закона "О кредитных историях", а не вносить поправки в Уголовный кодекс. Закон "О кредитных историях", напомним, позволил заемщикам не предоставлять данные о своих кредитах в бюро кредитных историй, но главное - так и не создал единого центра информации о кредитовании юридических и физических лиц, а породил конкуренцию между многочисленными бюро (их уже 29), которые отнюдь не обязаны обмениваться приятель с другом информацией.

Есть черный брокер, а есть - "белый"

Особо следует встать на ужесточении наказаний для кредитных брокеров. Как такового понятия "кредитный брокер" в законодательстве нет. В обиходе тот самый термин применим как к крупным посредническим компаниям, работающим по договору с банками, так и к черным брокерам - самоучкам, размещающим в рекламных газетах объявления одной строкой в духе "помогу привлечь кредит". Они не работают по договору с банком, а поддерживают неформальные отношения с конкретным банковским менеджером, часто тоже нечистым на руку.

Крупная брокерская компания, как правило, не станет жертвовать репутацией с целью привода в банк откровенного мошенника: уж излишне хоть отбавляй денег и сил она вкладывает в свою "раскрутку", в заключение договоров с кредитными организациями и т.п. У черного брокера задачи попроще - либо принять с клиента комиссионные якобы за розыск кредита и подачу документов в банк и потом сообщить ему, что в займе отказано, либо заниматься сообща с заемщиком подделкой документов, либо со всей откровенностью предложить клиенту получить по подложным документам кредит на максимально большую сумму и поделить ее пополам. Вследствие этого уравниловка между кредитными брокерами кроме того недопустима, покуда их статус (а совместно с ним и порядок ответственности) не будет прописан законодательно.

Обратите внимательность на "группу риска"

Предложенные Аксаковым меры уголовного преследования частных заемщиков вредны еще и тем, что забалтывают главную проблему - как дальше будет рскручиваться кредитование населения и чем это грозит, с одной стороны, банкам, а с прочий - самим гражданам. А проблем тут немало. В текущее время обсуждаются сию минуту два варианта законопроекта "О потребительском кредитовании". Первостепеннный подготовлен Министерством финансов, второй - все той же группой депутатов во главе с Аксаковым. Скорее всего, в Думу будут внесены оба варианта, так как Аксаков и его сторонники не могут откопать компромисс с Минфином.

17 января состоялось совещание рабочей группы Комитета Госдумы по финансовому рынку, где присутствовали представители всех заинтересованных ведомств. Минфин в своем законопроекте акцентирует чуткость скорее на правах заемщиков, позволяя им, к примеру, "отказаться в течение 14 дней без объяснения причин от использования кредита с уплатой процентов со дня наступления сроков использования потребительского кредита". Аксаков, напротив, стоит на страже интересов банков. Соответственно его законопроекту, кредитный контракт может быть расторгнут банком в одностороннем порядке, если заемщик три раза кряду не вносил платежи либо сумма просроченной задолженности превышает 10% от размера кредита.

Заместитель директора департамента финансовой политики Минфина Владимир Луков заявил сравнительно депутатского варианта следующее: "Законопроект хороший, ничего плохого изречь не могу, но свойский лучше, а лучшее - противник хорошего". Босс управления методологии департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Екатерина Романова сказала, что ее ведомство по большому счету поддерживает оба законопроекта, но ЦБ все-таки рекомендует депутатам базироваться на вариант Минфина.

А судьи (читай - градусник) кто?

Есть еще одна проблема, что называется, по существу - а так ли уж готова наша банковская организация к возможному дальнейшему росту невозврата задолженности по кредитам населения. В системном плане, повторимся, этакий опасности словно бы нет. Но ЦБ не основополагающий год ведет любопытную статистику - высчитывает процент "плохих" долгов не только по стране в целом, но и по группам банков в зависимости от величины их активов.

Так вот, по состоянию на 1 ноября прошлого года первые пять крупнейших по активам банков страны (Сбербанк, ВТБ и пр.) - за пределами зоны риска, так как их средняя просрочка по займам населения составляет лишь 1,45%. Кредитные организации, занимающие позиции с 51−й и ниже, - тоже почти в безопасности (около 2,5% "плохих" долгов). А вот для средних банков, занимающих позиции с 6−й по 50−ю, официозный невозврат превышает 5,3%. Как раз в эту группу входят лидеры рынка розничного кредитования, такие как ВТБ-24 , "Русский стандарт" и т.п.

Если доверять Аксакову и данные ЦБ по невозврату следует умножить на два, то "средняя температура по больнице" в группе с 6−го по 50−й банк страны переваливает за 10% - критическую для важный экономики отметку, свидетельствующую о наступлении системного банковского кризиса. Но в действительности это в то время как еще только барометр состояния дел в банках, сделавших упор на кредитование населения, а таких посреди top-50 немного, да и нынешние российские ставки, во полно раз превышающие европейские, позволят лидерам отечественного банковского кредитного ритейла держаться на плаву еще не год и не два.

Любая подобная "средняя температура по больнице" означает, что умрут не все пациенты, а лишь с самым слабым иммунитетом. А до повального распространения вируса банковского иммунодефицита невозврата еще далеко.

Keywords: