Терпимое стало невыносимым

Интервью с главным экономистом Банка международных расчетов Уильямом Уайтом.

Главный экономист Банка международных расчетов (Bank for International Settlements) Уильям Уайт размышляет в беседе с корреспондентом Handelsblatt Мариэттой Курм-Энгельс о первопричинах финансового кризиса, об опасности обратной динамической спирали в реальной экономике и тех вызовах, с которыми столкнулась процентная и фискальная политика.

- Г-н Уайт, стал ли финансовый кризис для вас неожиданностью?

- Возникшие проблемы никого из нас не удивили. В нашем отчете за 2006 год мы проанализировали все накопившиеся подозрительные моменты и пришли к выводу, что закончится это все или внезапным периодом волнений на финансовом рынке, или же долговременным ослаблением экономического роста. Вот мы и получили эти рыночные турбуленции. Однако, что как раз дало определенный импульс для их начала, установить невозможно. Известно только: в какой-то миг терпимое до сих пор стало больше невыносимым.

- Неужели для вас не было ничего непредвиденного?

- Конечно, было. К примеру, представители финансовой отрасли заверяли нас, что в то время как реальная экономика не начала остывать, в их сфере никаких проблем не будет. Это оказалось ошибочным предположением. Неверным было и утверждение, что первыми пострадают хедж-фонды и экономики развивающихся стран, в то пора как банкам бояться нечего. Но особенной неожиданностью стала та быстрота, с которой банки как снег на голову оказались в первом ряду пострадавших, причем старинная мудрость о том, что межбанковский рынок представляет собой источник потенциальной слабости всей системы, оказалась всеми позабыта.

- Закончился ли кризис вслед за тем предъявления банками своей отчетности?

- Этого мнения придерживаются те, кто центровой причиной волнений на финансовых рынках считают проблему ликвидности. Они исходят из того, что кризис завершится, как только будут предъявлены проверенные банковские отчеты и станет яснее, где в реальности имеются риски. По этой логике более рослый порядок прозрачности будет достаточным условием для того, чтобы постановить проблему ликвидности.

- А вы с этим мнением согласны?

- Думаю, что задача лежит глубже. Банки ставят под колебание достаточность своего капитала. Это серьезнее, чем проблема ликвидности. Это побочный продукт длительного периода экспансии, фазы задолженности и в некоторых случаях неприкрытой спекуляции. Тут банкам необходимо лучше наладить личный контроль.

- Каким же образом?

- Выход в ужесточении условий для новых кредитов. Это уже происходит в США и в Европе тоже. Остается только надеяться, что условия кредитования не станут слишком строгими. Взаимосвязь видна тут невооруженным глазом: станет труднее забирать кредиты - снизится потребление, что приведет к замедлению роста экономики, а от этого в свою очередность пострадают банки - у них возникнут убытки и надобность в увеличении капитала. Это и есть ход динамического спада.

- И сколь он вероятен?

- Он уже начался. Вопросительный мотив только в том, насколько резким он будет. Отозваться на это в текущий момент не может никто. Многое зависит от того, как будут рскручиваться цены на активы.

- Почему?

- В текущее время на своем самом высоком историческом уровне находятся цены без малого на все неликвидные активы - акции и домовладения, частично коммерческую недвижимость, а кроме того высокодоходные облигации, государственные займы развивающихся стран и более того почтовые марки и антиквариат. При выдаче кредита они служат гарантией. Если же в ситуации, когда банки и без того сами ограничивают кредитование, в цене упадут ещё и гарантии, это станет еще одним элементом процесса динамического спада. Подобную взаимозависимость реальной экономики и финансовой сферы мы наблюдали при экономическом росте. Полностью вероятно, что с тем же мы столкнемся и в случае спада.

- Так кризис может еще усилиться?

- Я же не говорю, что он завершится катастрофой. И все-таки есть довольно оснований полагать, что он покуда еще не закончился. Таковой продолжительный отрезок времени экономического роста, какой мы имели, не может устроиться без проблем, как бы мы ни желали обратного.

- Что же может сотвориться еще, если представить себе наихудший вариант развития событий?

- Обострение спада реальной экономики по широкому фронту.

- Правильной ли была реакция США, которые понизили учетную ставку на 125 базисных пунктов и в то же время сформировали пакетик фискальных мер более чем на 160 млрд. долларов?

- На тот самый вопрос я хотел бы ответствовать подробнее. Минувший навык обучил нас тому, что возможности оживить экономику путем экспансивной фискальной политики ограниченны. Сегодня уже на практике всеми признано, что хорошие времена следует применять для того, чтобы снижать дефициты и наращивать прибыль. Аккурат так и должна функционировать денежно-кредитная политика. При экономическом подъеме она должна быть в принципе более строгой, чем до сих пор. Это сдерживало бы динамику процесса кредитной экспансии, увеличение цены активов и распыление расходов. Скажу больше: я считаю ошибкой, что в хорошие времена банки так очень снижают родное участливость к заблаговременному упреждению рисков.

- Таким образом, это означает, что и в денежно-кредитной политике, и в фискальной политике, и в упреждении рисков необходимо использовать хорошие времена...

-... Для того, чтобы быть готовыми к неизбежному спаду. Верно. Еще Библия учит, что в течение семи урожайных лет надобно созидать запасы для последующих семи неурожайных. Проблема в том, что у нас отсутствуют институциональные рамки, способные приневолить человека это делать. Поэтому, когда наступают плохие времена, мы вынуждены прибегать к антицикличным мерам, вечно опасаясь при этом, сработают ли они так же эффективно, как и в былой раз.

- Чего вы ждете от антицикличных мер, предпринятых в США? Будут ли они эффективны?

- В принципе предусмотренный пакет расходов весьма мал. Предполагается, что благодаря ему подъем экономики увеличится более чем на 50 базисных пунктов. При всем при том бюджетный дефицит американцев и без того уже сильно велик и, судя по прогнозам, в будущем году возрастет еще сильнее. Не говоря уже, к примеру, о предстоящих финансовых проблемах американского здравоохранения.

- А денежно-кредитная политика?

- Думаю, что снижения учетной ставки в конце концов свою образ сыграют. Они были жутко значительными и последовали дружбан за другом с короткими промежутками, даже если сравнивать с 2001 и 2002 годами. Однако не разрешено вытурить того, что частные домохозяйства, которые ввиду высокой задолженности так озабочены по поводу своего будущего, несмотря на низкую процентную ставку, все-таки воздержатся от приема кредитов. Для того чтобы еще влиять на потребительское поведение, понижения учетных ставок должны быть все более значительными.

- Давайте вернемся к финансовым рынкам. Не является ли их либерализация одной из причин нынешних проблем?

- В последние годы какого-то значительного прогресса в либерализации финансовых рынков не было. Он имел местоположение раньше, в минувшие 30-40 лет. Впрочем, в последние годы финансовые рынки самым масштабным образом использовали всю предоставленную им свободу в сочетании с новыми технологиями, для того чтобы сформировать новые инструменты и притянуть новых игроков. Это и привело к тем своеобразным явлениям, свидетелями которых мы стали в последнее время. Однако в ходе анализа мы не должны упускать из виду первопричины кризиса.

- Что вы имеете в виду?

- В принципе финансовые кризисы развиваются по похожим сценариям: безудержная раздача кредитов, неправильная оценка рисков, задолженность, неоправданный рост цен на активы, рост потребления. Однако у каждого кризиса или бума есть свои особенности. Боюсь, что сейчас при исследовании нынешних перипетий на рынке мы чересчур сосредоточились на том, что является новым. Конечно, новые продукты, модели и игроки имеют подчас значительные недостатки, которые нам следует устранить. Однако считать, что тем самым мы решим проблему в целом, было бы заблуждением.

- Вы видите угроза в том, что, как только учетные ставки по процентам будут кругом существенно снижены, банки быстренько вернутся в свои привычные будни и более обстоятельный кризис нетрудно отодвинется еще на какое-то время?

- Да, конечно. Следствием асимметричных изменений учетной ставки - сильные снижения во период спада, слабые повышения во миг подъема - является то, что лежащие в основе причины все увеличиваются. Развлекуха эта приведет к тому, что асимметричные меры совершенно перестанут действовать.

- Ну а существует ли вообще какое-то решение?

- В идеале необходимо прийти к симметричной реакции денежно-кредитной политики и регуляторов финансовых рынков в отношении цикла конъюнктуры. Возможно, для этого необходима обширная институциональная реорганизация на международном уровне. Конечно, отдельным странам пришлось бы тогда договориться с ограничением в некоторых случаях свободы их действий.

- Это реально?

- Возможность того, что это удастся, невелика. Шансов было бы больше, если бы экономические трудности были более значительными и тогда бы люди быстрее поняли надобность институциональных перемен. Впрочем, жаждать самому себе еще больших проблем, конечно же, никто не может.

Keywords: