Год спокойного рубля

Первый зампред Центробанка России Алексей Улюкаев: Центробанк готов финансировать коммерческие банки, заменив рублями иностранные кредиты.

Инфляция, как показали итоги сентября, на грани того, чтобы выскочить за 8 процентов, отмеренные ей в этом году бюджетом страны. За девять месяцев она уже составила 7,5 процентов.

Некоторые эксперты склонны во всем винить сверх меры здоровущий приток капитала в первом полугодии, что заставило Центробанк скупать валюту и тем самым увеличивать денежное предложение на рынке. Вторая проблема, о которой полно говорили в последнее время, это подъем заимствований частных компаний и банков за рубежом. Сегодня их долги достигли 200 миллиардов долларов.

Главная черта современной важный экономики состоит в том, что она развивается на заемные деньги. И если отечественные банки не могут заполучить дешевые кредиты внутри страны, они находят их за рубежом. В текущий момент частные иностранные долги России - банков и компаний, уже достигли 200 миллиардов долларов.

На днях премьер-министр Виктор Зубков дал предписание вице-премьеру, министру финансов Алексею Кудрину понять с ситуацией. Так зачем же российские банкиры ищут кредиты за рубежом, и чем это грозит российской финансовой системе в условиях мирового дефицита денег? На эти вопросы на "Деловом завтраке" в "РГ" отвечал начальный заместитель председателя Банка России Алексей Улюкаев.

Жизнь взаймы

Российская газета: Алексей Валентинович, эксперты утверждают, что основная причина огромных зарубежных долгов российских банков и компаний в "запретительно-высокой" ставке рефинансирования, которую официально устанавливает Центробанк. По их мнению, это завышает кредитные ставки банков, и в итоге предприятия вынуждены разыскивать дешевые денежки за рубежом.

Алексей Улюкаев: Давайте разбираться. Во-первых, ставка рефинансирования - это официальная ставка, а не та, по которой Центральный банк предоставляет деньги. Так уж сложилось, что с официальной ставкой рефинансирования связаны по большей части фискальные требования. В Налоговом кодексе прописано, что все штрафы, пени и так дальше у нас выражаются в долях ставки рефинансирования. Это наследие той ситуации, когда в стране ещё была высокая инфляция, и вследствие того что было тяжело выказывать все это в номинальной сумме. Конечно, я считаю, что уже давнехонько пора от этого уходить, но покуда этого не произошло.

Напрямую ставка рефинансирования определяет цену только кредита "овернайт". Что это такое? Банки сквозь нашу платежную систему рассчитываются между собой в пользу клиентов. И в течение дня они пользуются кредитом Центрального банка бесплатно, для того, чтобы осуществлять свои платежи. Эти финансы вечно гарантированы в пределах того лимита, тот, что мы имеем на любой банк.

Они обеспечены залогом, который банк у нас держит. Но некоторые банки не успевают погасить кредит. Например, он совершил операции, а в конце дня на 10 миллионов рублей "не закрылся". Тогда на эту сумму он автоматически получает кредит "овернайт", что в переводе с английского означает "на одну ночь". И за это платит ставку в 10 процентов годовых - равную ставке рефинансирования Центробанка. По этой ставке осуществляется и валютный своп - предоставление кредита под залог валюты. Но оба эти инструмента - лишь малая количество рефинансирования.

Аналогом того, что на Западе называется ставкой рефинансирования, по которой банки могут занимать капиталы у своих центробанков, в России является ставка однодневного репо. Это инструмент кредитования банков путем покупки у них ценных бумаг с обязательством их последующего выкупа коммерческим банком. По этой ставке, которая в текущее время достигает едва-едва больше 6 процентов годовых, мы можем профинансировать банки в довольно больших объемах. Например, в августе объемы репо превысили 270 миллиардов рублей в день.

И банкам эта ставка не кажется завышенной?

Улюкаев: В течение долгого времени она вправду казалась банкам излишне высокой. В то время как на межбанковском рынке кредитования, где банки занимают монеты дружбан другу, ставки были ниже - в среднем 3-4 процента. Тогда в стране был крайне громадный объем эмиссии денег Центральным банком за счет приобретения валютной выручки экспортеров. В 2006 году экспорт превышал импорт в два раза, и положительное сальдо торгового баланса составляло 140 миллиардов долларов.

Но такая обстановка не может наличествовать долгое время. Чрезмерно крупный позитивный коммерческий баланс таит в себе определенную опасность. Это означает, что мы вывезли из страны реальных товаров и услуг на 140 миллиардов долларов больше, чем ввезли. И на эту разницу получили долларовую запись на своих счетах. Это означает ограничение национального потребления. С прочий стороны, валютные активы несут свои специфические риски в особенности в кризисных ситуациях на мировых финансовых рынках.

Итак, сейчас положительное сальдо торгового баланса сокращается - в этом году оно будет ниже на глаз на 20 процентов, чем в прошлом. Это означает, что в настоящее время Центральный банк ежемесячно покупает валюты меньше на 1,5-2 миллиарда долларов, чем в прошлом году. Сообразно на 40-50 миллиардов рублей нам приходится меньше имитировать рублевых средств.

В итоге огромная подушечка ликвидности стала понемногу уменьшаться, хотя и сейчас она по-прежнему еще велика. Но ставки по межбанковскому кредитованию поднялись, например, нынче до 9 процентов. Так что наши 6 процентов воспринимаются уже иначе.

Знать, где гроши лежат

А если у банков и компаний не хватит денег, чтобы расплатиться с иностранными кредитами, чем это грозит экономике страны?

Улюкаев: До конца этого года и в начале следующего российские банки должны погасить 50 миллиардов долларов зарубежных займов. Как правило их рефинансируют, получая новые кредиты у иностранных банков или размещая облигации на рынке. Если предположить, что им всем откажут, значит, будет отток капиталов из страны на 50 миллиардов долларов. Если предположить, что погашена будет половина, отток капитала составит 25 миллиардов. А если всех рефинансируют, то будет нулевой баланс. Вот такое пространство для сценариев.

И какой наиболее реален?

Улюкаев: Как известно, в августе - в первый раз за как собак нерезаных месяцев, был зафиксирован чистый отток капитала, я считаю, минимальный. Ушло всего 6 миллиардов долларов. В сентябре отток еще меньше - менее 5 миллиардов. То есть у нас накопленный приток за 9 месяцев, с учетом оттока августа-сентября более 56 миллиардов долларов. Мне лично кажется, что по итогам года грубо такая сумма и останется.

При этом архитектура иностранных инвестиций будет лучше. Потому как что, если мы статистически поделим все иностранные инвестиции на три группы - прямые и портфельные инвестиции, а ещё кредиты и облигационные займы, - то сокращение коснется на практике только последней. И в принципе для экономики это будет здоровее.

Портфельные инвесторы, которые вкладывают деньги в ценные бумаги, в августе также уходили, но сейчас доля из них уже вернулась. Это вы можете проследить по фондовым индексам, которые сейчас еще раз достигли рекордных величин, превысив 2100 пунктов (по РТС). На самом деле, причин ухода иностранных инвесторов нет. Да и фундаментальные данные российского рынка говорят в пользу их присутствия.

Прямые инвестиции продолжают расти. До конца года на рынке ожидается еще 7 размещений акций генерирующих компаний в рамках реструктуризации РАО "ЕЭС России". А так как энергетический сектор пользуется повышенным интересом со стороны иностранцев, мы можем прогнозировать примерный объем инвестиций.

Но что здорово для экономики, не неизменно неплохо для ее отдельных участников?

Улюкаев: Действительно, для отдельных заемщиков, в частности банков, это будет не весьма здорово, в силу того что что у них появятся проблемы с ликвидностью. Но не думаю, что они начнут существенно сворачивать свои операции с активами. Им это невыгодно, потому что что, предоставляя средства хорошим заемщикам, кредитная история которых известна, они на этом недурно зарабатывают.

Скорее всего, банки начнут выискивать деньги внутри страны. Будут усердствовать притянуть на свои депозиты больше денег населения и юридических лиц. А для этого, вероятно, повысят ставки по банковским вкладам. Обратятся в Центральный банк за рефинансированием. А у Центрального банка совершенно достаточно средств, чтобы выполнить свою образ кредитора в последней инстанции. Уже ныне мы может дать по каналам рефинансирования до 1,5 триллиона рублей.

Есть предложение часть золотовалютных резервов запустить на то, чтобы заместить иностранные кредиты отечественных банков кредитами Центробанка. И они будут должны не иностранцам, а ЦБ, и в случае кризиса мы будем застрахованы от дефолта. Как вы к этому относитесь?

Улюкаев: Это идеально неприемлемое употребление золотовалютных резервов. Вообще нужно запамятовать про них в этом контексте. Они существуют для поддержания стабильности финансовой системы страны. Под эти резервы мы эмитировали рубли, это их обеспечение.

Центральный банк целиком может предоставлять коммерческим банкам необходимое число денег по своим нормальным каналам. И предоставляет. Нам говорят: вы предоставляете рефинансирование на недлинный срок - на единственный день. И если банк забирал за рубежом кредит на год, значит, у него возникает дырка в балансе. Но, во-первых, у нас существует организация постоянного возобновления займов.

Сегодня вы пришли ко мне за однодневным кредитом, а назавтра он повторяется, и послезавтра, и сколь вам необходимо раз. А во-вторых, по закону Банк России имеет право предоставлять кредиты на срок до 1 года. Наша нормативная база сейчас позволяет осуществлять рефинансирование до 180 дней, на полугодие - под залог ценных бумаг, векселей и под кредиты, которые выданы банками предприятиям реального сектора. Правда, раньше тот самый агрегат был совсем не востребован, но сейчас он заработал.

Когда я пришел в Центральный банк - в апреле 2004 года, мы только начинали выстраивать систему рефинансирования, которая тогда еще никому не была нужна. Ликвидность в банковской системе была устойчиво избыточной, межбанковский кредит - дешевым. И вследствие этого никто у нас денег не брал. А вот ныне это оказалось востребованным.

На днях пришел глава одного крупного уважаемого банка, жалуется на нехватку фондирования для кредитования. А я ему говорю, что же ты не пользуешься тем, что есть? Начинаешь придумывать какие-то сомнительные схемы, когда есть реальные законные отработанные способы рефинансирования. А он отвечает, что и не знал об этом.

Сейчас многие узнают, приходят к нам и смогут обрести рефинансирование под кредиты, предоставленные надежному российскому заемщику. И для бога. Наша экономика не останется без денег на развитие, более того если банки не смогут обретать кредиты на международных рынках. Это Центральный банк может гарантировать.

Закрома ЦБ

Курс доллара сейчас падает и в России, и в мире. Сколь это критично для золотовалютных резервов Центробанка?

Улюкаев: По закону о Центральном банке мы храним резервы только в высоконадежных иностранных активах. Причем структура валют, входящих в золотовалютные резервы, может изменяться в зависимости от их качества. Сейчас практически половинка резервов размещена в долларовые активы, возле 40 процентов активов номинировано в евро. А вектор движения европейской валюты, как вы знаете, растет. Так что бакс и евро практически компенсируют приятель друга. Еще более 9 процентов золотовалютных запасов размещены в фунтах стерлингов и примерно 1 процента - в японской иене. И вовсе чуть-чуть - в швейцарском франке.

На любой случай?

Улюкаев: Нет, не на каждый случай. Я считаю, что диверсификация активов - это правильно, - все яйца воспрещено беречь в одной корзине. И мы по возможности будем диверсифицировать свои золотовалютные резервы. Сейчас ввели иену, швейцарский франк, планируем прибавить еще 2-3 валюты. Пока обсуждаем, что это будет: канадский или австралийский доллар, датская крона или что-то еще.

Но тут есть техническая задача внедрения программного обеспечения расчетов, подготовка кадров и так далее. А пока мы не поменяли программный комплекс, с новой валютой можем совершать только самую простую операцию, то есть помещать ее в банковский депозит. Но увлекаться этой операцией не стоит. Оттого пока в новые валюты мы особенно не вкладываемся. Но, как только преодолеем технические барьеры, ситуация изменится.

А в какой иностранной валюте вы посоветовали бы сохранять деньги россиянам?

Улюкаев: Закон не позволяет ЦБ сберегать золотовалютные резервы в рублях. А гражданам надобно все-таки ориентироваться на отечественную валюту. Она сейчас надежней. А ту небольшую часть сбережений, которую они хранят в иностранной валюте, разрешено разделять наполовину между долларом и евро.

Сколько, по вашей оценке, в эти дни россияне хранят долларов?

Улюкаев: Наличные доллары, я думаю, сейчас составляют 10-15 миллиардов. Долларовые банковские депозиты - приблизительно рядом 20 миллиардов. Но их доля все время уменьшается, сейчас это менее 15 процентов. Это говорит о том, что Российская федерация уже избавилась от долларовой зависимости.

Рубль пошел в мир

Недавно ваш китайский коллега - агент Центробанка КНР, приезжал в Россию. И на официальной встрече речь шла о том, чтобы целковый со временем стал резервной валютой Китая. Насколько это реально?

Улюкаев: Естественное превращение рубля в по сути дела резервную валюту для определенного круга торговых партнеров страны уже идет.

Сейчас естественным образом происходит превращение рубля в резервную валюту в странах СНГ, и мы видим, что там все большее численность расчетов происходит аккурат в рублях. Причем не только, когда русский контрагент платит за свойский пункт прайса в рублях. Например, покупаем мы у казахов какой-то товар, а они говорят, платите нам в рублях, а мы их будем копить на своем корсчете и после этого рассчитываться с вами.

Но рубли все больше принимаются в расчетах между третьими странами. Многие страны СНГ сейчас энергично накапливают рубли, и объем рублевых расчетов в постсоветском пространстве сегодня немаловажно больше, чем объем их товарооборота с Россией. А это означает, что на самом деле руб там уже становится резервной валютой, выполняя функции меры стоимости, средства платежа и формы накопления.

С иной стороны, с прошлого года, после этого либерализации движения капитала крупные международные финансовые структуры, например, мировые платежные системы, уже производят расчеты в рублях. Они используют его как свою официальную расчетную валюту. А это означает, что эмитенты любых стран могут давать рублевые ценные бумаги и осуществлять расчеты в рублях.

Таким образом, рубль уже востребован в качестве инструмента на международных финансовых рынках и его востребованность растет. Крайне уважаемые инвестиционные банки тоже говорят, что хотели бы обладать в своих активах рубли. И центральные банки не вон иметь в распоряжении свои активы в рублевых инструментах. Ну и на здоровье. Думаю, что некоторые их уже имеют.

Нужен ли нам формальный статус, например, чтобы Международный валютный фонд официально признал рубль в качестве резервной валюты? Не знаю. Оно может быть и неплохо, но особого значения это для нас сейчас не имеет. А вот постепенное расширение зоны обращения рубля - чтобы наши ведущие экспортеры, те, кто работает с Западной Европой, Китаем, Японией, Соединенными Штатами, исподволь переходили в своих расчетах на рубли - это нас интересует.

Насколько, на ваш взгляд, реален прогноз некоторых экономистов, что посредством 3-4 года доллар вообще перестанет быть резервной валютой и его курс упадет до самого нижнего предела? Оттого что от этого могут обесцениться наши золотовалютные резервы.

Улюкаев: Этот прогноз подобен прогнозу синоптиков, который они делают на месяц, но открыто говорят, что за пределами пятидневного прогноза его возможность меньше 50 процентов. То же самое разрешается заявить и в отношении долгосрочного прогноза курсов валют. Все, что мы знаем об американской валюте - у нее сейчас немало больных мест. Это некогда всего дефициты торгового и платежного балансов США.

Но, с другой стороны, то, что мы знаем об устойчивости американских финансовых рынков, о производительности труда в Америке и так далее, говорит нам, что экономика США сама по себе сильно устойчива. И все эти негативные и позитивные моменты непрерывно действуют в разных пропорциях. Сейчас они ведут к тому, что курс доллара снижается.

Может ли он снизиться сильно резко? Нет, не может. Оттого что это противоречит интересам всех держателей долларовых активов всех стран мира. Чрезмерное обесценивание доллара никому не выгодно. Ни тому, кто занимает в долларах, ни тому, кто одалживает в долларах. Никому. Потому я считаю, резкого падения доллара быть не может.

Будет ли валиться роль доллара как резервной валюты? Я считаю будет. Соотношение валют начнет негусто меняться. Евро станет больше, долларов меньше, прибавится других валют. Но доллар не уйдет из числа резервных валют еще в течение долгого времени. Легко раньше он был главной валютой, а сейчас будет одной из нескольких. Первой посреди равных - среди трех, четырех, пяти...

То есть доллар потеряет свою монополию?

Улюкаев: Да. И это шибко хорошо. Монополия валюты на рынке плоха, как и любая другая монополия. Потому что она допускает ситуацию, когда одна держава стабильно имеет немалый дефицит торгового баланса, а другая - его огромное положительное сальдо. И это положительное сальдо направляют через капитальный счет для того, чтобы дозволить тем, кто имеет торговый дефицит, стандартно существовать.

В этом и содержится теперешний важный дисбаланс международной торговли и финансов, который будет выправляться, но постепенно. Потому как и у нас раньше была другая структура золотовалютных резервов - долларов больше, евро меньше. А сейчас мы ее изменили, и другие тоже меняют. Но финансы не любят и не прощают резких движений. Поэтому все должно быть постепенно, стабильно, консервативно.

Не сбиться с курса

Вопрос от читателей. Немного лет обратно евро стоил 35 рублей, как и сейчас. А доллар тогда стоил 30 рублей, даже чуток больше. Сейчас он опустился ниже 25 рублей. С чем это связано?

Улюкаев: Это означает, что российская валюта за эти годы стала существенно крепче. Произошло укрепление не только ее реального эффективного курса - по покупательной способности, но и номинального. Раньше соотношение курсов было 30 и 35 рублей за соответственно доллар и евро. Складываем эти цифры и делим пополам, получается 32,5 рубля - упрощенно это курс к корзине из двух валют.

А в настоящий момент складываем 25 и 35. Делим напополам - 30 рублей к корзине. Это означает, что рубль номинально укрепился сравнительно корзины валют эдак на 8 процентов. Что стало результатом дисбаланса на внутреннем валютном рынке, когда продаж валюты очень много, а покупок мало. То есть спрос на рубли на рынке существенно превышает спрос на валюту. Укрепление национальной валюты - это нормальная практика для быстрорастущих экономик. Валюты тех стран, которые стремительно растут, завсегда укрепляются. Это во многом связано с тем, что они начинали наш увеличение с уровня недооцененности.

Экономический рост и повышение доли страны в мировой экономике приводит к дооцениванию всех ее активов. Таким образом, формирование экономики - это повышение стоимости активов. При этом с точки зрения экономической теории считается нормальным, если темп укрепления национальной валюты не превышает темпа роста внутреннего валового продукта. Сейчас рубль укрепляется темпами меньшими, чем темп роста ВВП.

Например, в этом году мы будем располагать более 7 процентов роста ВВП, значит, будет нормально, если в этих пределах укрепится и наша валюта. А у нас, по прогнозу Центрального банка, рубль укрепится не больше 5 процентов. То есть мы еще припас оставляем для комфортности наших производителей, чтобы они меньше страдали от конкуренции с иностранцами.

Но ибо и иностранные деньги нам не помешают. Какие условия российского рынка, в том числе и финансовые, могут быть особенно привлекательны для западного инвестора? Чем мы их можем привлечь?

Улюкаев: Такие условия в России есть. Первое. Мы страна со среднесрочной перспективой высокого устойчивого экономического роста. Большой устойчивый экономический рост - это рослый спрос на любые денежно-финансовые инструменты, а значит - высокая их доходность для инвестора. При темпе роста экономики в 1-2 процента годовых вы можете получать 10-12 процентов только на рисковых проектах. А при высоком экономическом росте вы можете и 15 процентов зарабатывать на надежных проектах с гарантиями. Это базовое положение для прихода инвестиций в Россию.

Второе. У нас очень хорошие фундаментальные показатели - высокие валютные резервы, невысокий государственный долг, профицитный бюджет. Это означает, что валютные риски для инвестиций в Россию минимальны. Как раз это, собственно говоря, и оценивают международные рейтинговые агентства, всю дорогу повышая свой суверенный рейтинг. То есть доходность инвестиций в Россию высокая, а риски умеренные.

Есть, конечно, и отрицательные стороны, например, административные барьеры, коррупция - действовать непросто. Но я думаю, что в китайской экономике тоже не очень без затей работать. А для инвестора всю дорогу приоритетны два фундаментальных обстоятельства: высокий экономический рост и гарантированная высокая доходность с одной стороны, и хорошие финансовые фундаментальные показатели - страновые риски очень низкого уровня - с другой. Именно это и создает комфортную среду зарубежным инвесторам в России.

Keywords: